Учебная работа № /6982. «Контрольная Проблема воспитания в Древней Греции, эссе

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Учебная работа № /6982. «Контрольная Проблема воспитания в Древней Греции, эссе

Количество страниц учебной работы: 9
Содержание:
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Аристотель. Физиогномика. [Электронный ресурс] / режим доступа: http://diplomba.ru/work/2724
2. Гавров С. Н., Микляева Ю. В., Лопатина О. Г. Воспитание как антропологический феномен. Учебное пособие. /М.: Форум, 2011. C.5
3. Ксенофонт. Воспоминание о Сократе. [Электронный ресурс]/режим доступа: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1348105200
4. Ксенофонт. Киропедия. [Электронный ресурс]/режим доступа: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1348001000
5. Орлов Е. Н. Платон. Его жизнь и философская деятельность. [Электронный ресурс] / режим доступа: http://modernlib.ru/books/e_n_orlov/platon_ego_zhizn_i_filosofskaya_deyatelnost/read_1/
6. Платон. Государство. [Электронный ресурс] / режим доступа: http://lib.ru/POEEAST/PLATO/gosudarstvo.txt
7. Платон. Менон. [Электронный ресурс] / режим доступа: https://knigogid.ru/books/265483-menon/toread/page-4
8. Платон. Собрание сочинений: В 4 т. Т.1. / М. 1968.
9. Степаненкова Э.Я. Теория и методика физического воспитания и развития ребенка: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / М. Академия. 2006.
10. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Ликург. [Электронный ресурс] / режим доступа: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1439000300
11. Шпенглер О. Закат Европы. Том I. / Наука. 1993.

Стоимость данной учебной работы: 585 руб.Учебная работа № /6982.  "Контрольная Проблема воспитания в Древней Греции, эссе
Форма заказа готовой работы

Укажите Ваш e-mail (обязательно)! ПРОВЕРЯЙТЕ пожалуйста правильность написания своего адреса!

Укажите № работы и вариант


Соглашение * (обязательно) Федеральный закон ФЗ-152 от 07.02.2017 N 13-ФЗ
Я ознакомился с Пользовательским соглашением и даю согласие на обработку своих персональных данных.


Введите символы с изображения:

captcha

Выдержка из похожей работы

Так, «объективная» фиксация
творческой общности, обусловленная тем, что «выдумывание художественных
подробностей и сближало нас, может быть, больше всего», неожиданно
«перекрывается» в одном из завершающих фрагментов произведения взволнованным
звучанием лирического голоса: «Он мог два-три дня подряд повторять с
восхищением удачную художественную черту, и уже по одному этому не забуду я его
никогда, всегда буду чувствовать боль, что его нет».

Смысловым
центром эпизодов личного общения автора и героя выступают беседы и высказывания
на литературно-эстетические темы,Сквозными становятся интуиции Чехова о
нелегком, но необходимом для творческой личности движении к тому, чтобы в себе
«выработать зоркого, неугомонного наблюдателя» и в значительной мере через это
прочувствовать само писательство как неустанное трудничество («не покладая рук…
всю жизнь»),В отношении Чехова к литературе Бунина привлекает парадоксальное
взаимопроникновение искреннего благоговения перед гениальностью словесного
мастерства — и здорового скептицизма, юмора, которые избавляют художника от
чрезмерной экзальтации,На почтительное преклонение перед Толстым, перед мощью
его художнического зрения («Ведь подумайте, ведь это он написал, что Анна сама
чувствовала, видела, как у нее блестят глаза в темноте»), на восхищенные оценки
Мопассана, Флобера, лермонтовской «Тамани» накладываются резко иронические
отзывы о проторенных путях формирования литературных репутаций: «Все время так:
Короленко и Чехов, Потапенко и Чехов, Горький и Чехов»,

Автор и
герой эссе сходятся в своем бережном отношении к классическому Слову, а потому
столь настойчиво Бунин возвращается к проявлениям чеховского неприятия «так называемых
поэтических красот, неосторожного обращения со словом», его готовности нещадно
«браковать в литературе все нарочитое, искусно скомпонованное», к его особой
«скупости» на слова в обычной речи, проистекающей от принципиальной
несклонности к модернистскому сращению жизни и творчества: «Писателя в его речи
не чувствовалось, сравнения, эпитеты он употреблял редко, а если и употреблял,
то чаще всего обыденные, и никогда не щеголял ими, никогда не наслаждался своим
удачно сказанным словом»,Симптоматично, что если у Чехова такая повышенная
требовательность к слову вела к крайне взыскательному отношению прежде всего к
поэзии («так редко удовлетворялся он стихами»), то у Бунина недоверие к любым
формам игрового начала в искусстве выразилось в настороженном восприятии
драматургии в целом и чеховского театра в частности.

Осмысление
эстетической позиции Чехова несет в бунинском эссе и отголоски его давней
полемики с модернистами, с чрезмерным экспериментаторством представителей
«нового искусства», со сложившимися в этой среде штампами о Чехове как «хмуром
писателе», «нормальном провинциальном докторе» и пр,Однако объективная картина
выглядит здесь сложнее, ибо степень полярности Чехова и художественных исканий
Серебряного века автор все же изрядно абсолютизирует,Ведь в приводимых им
чеховских суждениях о том, что литература есть «прежде всего искусство,
бескорыстное и свободное», о нежелательности для художника «говорить языком
проповедника» есть немало созвучного импульсам модернизма,Более того, в
устремлениях Чехова как писателя Бунин подчеркивает ориентацию на смелый
эксперимент, решительное обновление жанрового мышления и повествовательных форм
— в том, как он «пробил дорогу к маленькому рассказу», как, усвоив уроки своей
прежней журнальной работы, добивался преодоления литературных условностей:
«По-моему, написав рассказ, следует вычеркивать его начало и конец,Тут мы,
беллетристы, больше всего врем»,Примечательно, что и для автора эссе, при всей
его самобытности, эти чеховские взгляды оказываются весьма актуальными не
только в поэтической практике («Меня научили краткости стихи»), но и в движении
к максимальной плотности образной ткани рассказа, в свое время оцененной
Чеховым как яркое проявление «неклассичности»: ««Писал ли я Вам насчет «Сосен»?
— это очень ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком компактно, вроде
сгущенного бульона…»»,Очевидно, что в бунинском эссе, посредством характерного
для данного жанра поиска и узнавания себя в «другом»[iv], осуществляется
авторская самоидентификация в отношении как классической традиции, так и
новейших черт художественного сознания.

Сферой
взаимодействия внутренних миров героя и автора становятся в произведении и
онтологические интуиции,Чуждый отвлеченному, теоретизирующему
философствованию, отталкивавшему его в символизме, Бунин искусно «встраивает»
чеховские прозрения в «интерьер» бытовых подробностей непосредственного
общения,Сокровенный вопрос «Что думал он о смерти?» получает здесь
антиномичное разрешение, в силу того что антиномизм выступает у Бунина модусом
осмысления не только литературных, но и бытийных проблем: «Много раз
старательно-твердо говорил, что бессмертие, жизнь после смерти в какой бы то ни
было форме — сущий вздор… Но потом несколько раз еще тверже говорил
противоположное: эссе посредством характерного для данного жанра поиска и
узнавания себя в » актуальными и в поэтичес — Ни в коем случае не можем мы
исчезнуть после смерти,Бессмертие — факт»